Не все книги одинаково полезны


Сюзан Форвард — американская психотерапевтка. Специализируется на абьюзивных отношениях.

Кто такие токсичные родители? По сути, это родители-абьюзеры. Взрослые люди, которые прикрываясь благими намереньями — или не прикрываясь вовсе — заколачивают своих детей по самую шляпку. Заколачивать можно самыми разными способами. Можно ребёнка пороть, можно на него систематически орать, можно высмеивать его внешность, привычки, увлечения, эмоции. Можно тотально контролировать. Можно без затей спиваться или наркоманить, бросив потомство на произвол судьбы. Можно назначить ребёнка виновным во всех своих несчастьях и регулярно напоминать, что лучше б он не рождался. В конце-концов можно ребёнка насиловать. Главное — отравить ребёнку детство так, чтоб ему на всю жизнь хватило.

Книга, как и многие другие западные психологические бестселлеры, переводилась энтузиастами (низкий им за это поклон!). Так что ценителям безупречного русского придётся нелегко: корявостей в тексте хватает. Однако я настоятельно рекомендую "Токсичных родителей" даже самым отъявленным граммар-наци, потому, что это бесценная информация. Не так уж много на свете идеальных родителей. Когда-то "отравили" нас, теперь "травим" мы.
Книга Форвард позволяет нащупать новообразования детских обид и комплексов в своей душе и даже частично исцелиться: вторая часть книги представляет собой подробно описанный алгоритм самостоятельной работы с детскими психотравмами. Причём, это очень гибкий и демократичный алгоритм, учитывающий любые возможные условия жизни читателя.

Читать книгу тяжело скорее не из-за любительского перевода, а из-за бури эмоций, не утихающей до последней страницы: больно тревожить старые раны. Но после прочтения и выполнения рекомендаций автора реально становится легче жить.
5/5

Даже если книга вас не заинтересовала, думаю, такая цитата сама по себе даст неплохую пищу для мозга. Для меня эта мысль оказалась буквально революционной:

"В начале моей профессиональной карьеры я тоже верила в том, что прощать тех, кто причинил нам вред, и тем более – наших родителей, было важнейшей частью выздоровительного процесса. Я часто воодушевляла моих клиентов, многие из которых подверглись в детстве тягчайшему абьюзу, на то, чтобы они простили своих жестоких и агрессивных родителей. Кроме того, многие клиенты торжественно заявляли в начале терапии, что они уже простили родителей, но потом я убедилась, что чаще всего они совсем не чувствовали себя лучше оттого, что простили. Они продолжали чувствовать себя очень плохо. У них сохранялись все их симптомы. Прощение не вызвало в их самочувствии никаких важных и длительных перемен. Если говорить правду, многие чувствовали себя ещё более неадекватными и говорили мне такие вещи, как: «Может, я недостаточно прощаю?», «Мой исповедник говорит, что моё прощение неискренне», «Могу я хоть что-то сделать, как следует?».
Мне пришлось долго и упорно раздумывать над темой прощения, и я начала спрашивать себя, возможно ли, чтобы прощение не только не способствовало, но и препятствовало бы выздоровлению.
Так я пришла к выводу, что у прощения было две стороны: во-первых, отказ от необходимости мстить, во-вторых, снятие ответственности с виновного в причинении вреда. Мне было нетрудно принять идею о необходимости отказа от мести. Месть – нормальная, но негативная мотивация. Человек застревает в обсессивных фантазиях о том, как лучше ответить ударом на удар; чувствует себя очень фрустрированным и несчастным: месть идёт вразрез с нашей необходимостью в эмоциональном равновесии. Какой бы сладком не показалась нам месть в определённый момент, она продолжает намешивать эмоциональный хаос в отношениях жертвы детского абьюза и родителей-абьюзеров, заставляя растрачивать драгоценное время и ресурс. Отказаться от мести – это трудный шаг, но, очевидно, что он работает на выздоровление.
Однако, второй момент в теме прощения мне не казался таким очевидным. Мне казалось, что есть какая-то ошибка в том, чтобы отпускать чужие грехи без того, чтобы поднимать вопрос об ответственности, особенно если речь идёт о жестоком обращении с детьми. Ради чего или кого кто-то должен «прощать» своего отца, который наводил на него ужас и избивал его, превратив таким образом его детство в ад? Каким образом можно «не придавать значение» тому, что в детстве некто день за днём возвращался в тёмную пустую квартиру и бывал вынужден заниматься матерью-алкоголичкой? И действительно ли должна женщина простить отца, который насиловал её, когда ей было шесть лет?
Чем больше я думала, тем больше я понимала, что отпущение грехов в прощении было ничем иным, чем ещё одной формой отрицания: «Если я прощу тебя, мы оба сможем притворяться, что произошедшее не было таким уж страшным». Так я поняла, что именно этот аспект прощения и не позволял людям устроить наконец-то свои жизни"

@темы: Форвард, Сюзан, Психология